телега фб инст вк
Вода, воск и катание яиц: как лечили «народные целители» 1990-х

Вода, воск и катание яиц: как лечили «народные целители» 1990-х

Раньше в жизни всякого россиянина незримо присутствовала бабка. Он, россиянин, мог даже не знать ее лично. Но стоило только проявить достаточное любопытство или заполучить непонятную болезнь, оказывалось, что бабка-целительница всегда была рядом — сестра снохи деверя, тетя Пелагея; теща кумы брата, бабка Аграфена; школьная подруга двоюродной бабушки невестки, тетя Олеся. Сейчас закон становится жестче, формулировки народного целительства — определеннее, и бабки как класс уходят в прошлое. «Щи» поговорили с теми россиянами, которым посчастливилось лечиться у знахарок, колдунов и ведьм.

Анна, 26 — лечили мазями, заговорами, цветочными ваннами

Когда я родилась, мне, как и любому новорожденному, поставили прививки, и у меня началась на них необъяснимая реакция. За пару часов из розового младенца я превратилась в страшилище, покрытое болячками и язвами. Единственным здоровым местом на теле остались только глаза. Был конец 1992 года, маленький северный городок, денег нет, особой надежды тоже. Через какое-то время родители меня выходили, болячки с тела практически сошли, но потом появились вновь. Врачи разводили руками — не знали, что можно предпринять. Мы ездили и в Москву, благо в столице жили родственники, готовые помочь финансово, но анализы никаких отклонений не выявили, а мази не помогали.

Кто-то из врачей посоветовал матери обратиться к Джуне (она была одной из самых известных советских и российских экстрасенсов-целительниц — прим. ред). Сама Джуна к нам не вышла: ее охранники забрали мою пухлую медицинскую карточку, отнесли к целительнице, минут через двадцать вернулись и сказали, что со мной все очень плохо, что Джуна согласна меня лечить за большие деньги, потому что на меня уйдет много энергии. Сейчас я рада, что мама была еще не настолько отчаявшаяся, чтобы искать деньги на сомнительные методы лечения. Мы продолжили потихоньку лечиться, как получалось.

Когда мне исполнилось пять, родители решили, что так продолжаться не может, что нужно еще какое-то сильное колдунство. К нам в дом привели священника, чтобы он меня крестил. От вида мужчины в черном с длинной бородой у меня случилась истерика, я бегала по всей квартире, а он, мама, отец, бабушка, дед и собака бежали следом. Догнали. Покрестили. Заверяли, что теперь, с божьей помощью, все станет полегче. Но легче не становилось: у меня появилась пищевая аллергия, причем всевозможные аллергопробы результатов не давали — невозможно было предсказать, отчего у меня в следующий раз случится отек Квинке. Так продолжалось до тех пор, пока мне не исполнилось семь. Тогда появилась баба Нюра.

Баба Нюра была мамой подруги моей мамы, и она умела по-всякому колдовать. Сначала она поила меня чем-то невкусным, потом мазала болячки смесью, от которой пахло вазелином, духами и рыбой, да так сильно, что резало глаза. Пока мазала — пела на непонятном языке. Судя по внешности, не исключаю, что она была саамкой хотя бы на какую-то часть, и все обряды узнала от коренных жителей крайнего севера. Когда меня вели домой, вонища от меня была на всю улицу.

Однажды меня посадили в ванну, в которой плавали головки каких-то цветов. Я сидела голая, баба Нюра, наверное, около часа поливала мне голову водой, что-то бормоча. Было холодно и очень неловко. Как выяснилось позже, она снимала с меня не только болячки, но и какую-то ужасную порчу, которую наложили завистники моей семьи. Мы с бабушкой ходили к ней месяца три, пока не наступило лето и мы не уехали отдыхать. Больше меня ничему такому не подвергали.

Конечно, ничего из этого окончательно не помогло, но после процедур какое-то время было чуть полегче. Когда мне исполнилось десять, врачи смогли поставить точный диагноз и назначили современное лечение в лучшей клинике Мурманска, где я провела чуть больше месяца. С тех пор особых проблем с кожей у меня нет.

Ирина, 23 — лечили мазями, заговорами

Совсем маленькой, лет четырёх-пяти, я несколько раз очень сильно пугалась. У друзей родителей была большая собака, которая реагировала на резкие движения и вскрики. Как-то раз моя мама что-то рассказывала и активно жестикулировала, а собака вцепилась ей в руку. Второй инцидент — какие-то наркоманы пытались угнать машину папиного друга, который приехал в гости. Кончилось дракой с поножовщиной.

В итоге я начала испуганно вскрикивать, если кто то подходил ко мне со спины, и меня решили лечить от испуга. Все эти обряды проводил, пока был жив, папин друг-экстрасенс — его потом сожгли на той же даче. Он читал надо мной молитвы, а голову мазал какой-то вонючей дрянью, которую нельзя было смывать в течение недели. Во время этого обряда передо мной горела свеча, воск которой после священнодействия выливали в воду. Не знаю, как это работает, но вскрикивать я перестала.

Потом были бородавки на руках — их заговаривали, а потом завязывали узелки на ниточках. Эти нитки надо было закопать под деревом, а когда она сгниют — бородавки должны пройти. И прошли!

Денис, 27 — лечили заговоренной водой

Лет в восемнадцать у меня был период непонятной болезни, похожей на клиническую депрессию, но с кучей неприятных осложнений вроде болей в руках, обмороков и прочего. Так продолжалось около года, и в итоге меня положили в больницу на обследование. Брали анализы, ставили капельницы из глюкозы, делали даже гастро- и колоноскопию, но диагноз поставить не могли.

Тогда родители решили свозить меня к бабке. Сейчас я со скепсисом отношусь к таким вещам, но тогда мне было все равно.

Бабка жила в деревне под Омском в довольно ветхом доме, сама она была такой же дряхлой, как и дом — лет девяносто на вид. Я не очень помню, но вначале она кончиками пальцев постукивала по телу, потом начала что-то шептать «по формуле». Отшептала она меня, в общем, после чего еще дала в дорогу воды нашептанной, в которую еще и поплевала. Не знаю, капельницы мне помогли или ее нашептывания, но стало легче.

Наталья, 35 — лечили банками, отваром овса

В 1996 году, когда мне было шестнадцать, мы с бабушкой ездили на окраину города в дачный поселок лечить меня от худобы. Там жила ее новая знакомая, лечившая не за деньги, но с удовольствием принимавшая за услуги вещи или другие подарки. Лечила то ли в старой кухне, то ли в бане. Чего-то бухтела, заставляла умываться настоем овса, делала пассы руками. Коронный номер — банка литровая, изнутри нагретая, на живот. Один раз она ее перегрела, и в банку всосало почти весь мой живот (отмечу, что я весила 46 килограмм при росте 176 сантиметров, то есть банка очень постаралась). С собой эта бабуля дала пакет овса, мол, заварите — пить и умываться. Когда у меня закончилось половое созревание, все само прошло и вес пришел в норму.

Анастасия, 22 — лечили катанием яиц, заговорами, «позой распятого Христа»

Года в три-четыре меня подкосила какая-то болезнь — я не могла нормально коммуницировать, стала всего бояться. Выглядело это довольно загадочно, так как я стала чувствовать и видеть каких-то сущностей.

Из всех случаев отчетливо помню только один. Мы были в квартире, куда недавно переехали, и я разглядывала какую-то коробку с вещами, а мама сидела в другом конце комнаты. Тут мимо меня прошёл мужской силуэт белого цвета, я заорала и убежала к маме. Была еще пара эпизодов в подростковом возрасте, но они скорее из разряда «показалось» — белая фигура на кладбище и белые светящиеся кругляшки, роящиеся над спящей бабушкой.

Врачи не могли поставить диагноза, да и бабки ничего внятного не говорили. Это длилось долго, поэтому выделить отдельных бабок не смогу. Но помню, что к каким-то ездили сами, кто-то приходил на дом, кто-то просто давал рецепты своих отваров. Из запомнившихся — переливание жидкого воска над головой из горшочка в горшочек с чтением молитв на крыльце квартиры, а также стояние у стены на шубе в позе распятого Христа, пока меня обводят ножом по периметру. Еще кто-то из них катал мне по спине сырые яйца. Ничего из этого, понятное дело, явных результатов не дало.

Это продолжалось около двух лет, потом с каждым годом мне становилось лучше. Но и сейчас моя жизнь сильно зависит от страхов, которые тянутся из детства — у меня бывают панические атаки, когда я снова кричу, как в ту самую первую ночь. Пока я не нашла этому объяснения.

Анна, 22 — лечили массажем

У моей сестры были жуткие проблемы со спиной, но к колдуну взяли с собой и меня, для профилактики. Все происходило примерно в 2002-ом году, когда мне было восемь-девять лет, а сестре около пятнадцати.

Дед этот был очень популярен, и местные жители даже сдавали комнатки тем, кто к нему приезжал. На диванах в прихожей у этого деда обычно сидела целая очередь. Сам старик был очень полным и подслеповатым.

Мы садились рядом на табуретку, и он сильно давил на спину, мял, было щекотно. Я ехидничала, а мать плакала — больше ни на кого надежды не было. Сестра тоже плакала на сеансах. А когда мы вернулись домой, нам сказали, что этот дед умер. К сожалению, массаж не помог, но сестре сделали операцию на позвоночнике. Как оказалось, без той операции она бы не выжила.

Алексей, 32  — не лечили, только гадали на воске

Все происходило, когда мне было лет шесть, то есть в самом начале 1990-х. У меня несколько лет был энурез. Меня это приводило в растерянность, а родителей в нервозность.

Как порядочный ребенок из средней советской семьи, все лето я проводил у бабушек. Одна из них жила в деревне Теплое Белгородской области и имела в знакомых какое-то подобие ворожеи. Отец, исчерпав довольно скудный набор способов решения проблемы, повел меня к этой женщине. Колдунья оказалась на вид вполне обычной бабушкой. Дом ее тоже ничем не выделялся.

Сам процесс был быстрым. Она, подержав меня за руку и что-то пошептав, схватила зажженную свечу и стала капать парафином в чашку с холодной водой. Потом, достав этот комочек и перевернув его, стала рассказывать, в чем же она видит причину шаловливости моего мочевого пузыря. А увидела она в этом комочке подъезд, из которого я выходил, и собаку, которая меня облаяла, напугав меня до такой степени, что я начал мочиться в постель. После этого она назвала мою проблему исключительно «испугом».

Локализовав проблему, она отправила нас домой, заверив, что все остальное сделает в гордом одиночестве. Отец потом ходил к ней второй раз что-то уточнять, но уже без меня. Разумеется, ничего не произошло, и я по-прежнему добавлял маме простыней для стирки в течение еще нескольких лет.