телега фб инст вк
Представьте себя на месте патологоанатома

Представьте себя на месте патологоанатома

— Ребята, каким вы представляете себе патологоанатома?
— Огромный мужик, с закатанными рукавами, фартук в крови, а сильные руки сжимают тесак, которым он расправляется с трупами, — примерно так отвечают все студенты.  
— Ну, понятно, — Наталья Орлинская выходит из-за преподавательской тумбы. — Я патологоанатом с 20-летним стажем. И теперь мы с вами будем ломать стереотипы.

Фрагменты опухолей нарезаются на станке-микротоне

Хрупкая женщина, невысокого роста, в медицинской форме с нарисованными совятами. Наталья Орлинская отрицает скуку и рутину. Поэтому совята и поэтому патанатомия. «Это же не работа, а космос!» — говорит профессор.

— Вскрытия и работа в морге — это важная часть работы патологоанатома, но далеко не единственная. Я помню свое первое вскрытие. Да, это было страшно. Я не трупов боялась, а сделать что-то неправильно. Мало ли рука дернется. Кровь, внутренности и врачебные истории меня не пугали: я выросла в семье врачей. Мой папа был гинекологом, принимал роды у меня, у моих подруг, у родителей одноклассников моих детей. А мама работает до сих пор в отделении для ВИЧ-инфицированных. Так что я с детства знаю, что такое «больница изнутри», — рассказывает Наталья Орлинская.

Стереотип «патологоанатом — мясник с тесаком» профессора уже забавляет, а не раздражает. Исследования, которые проводят Наталья Орлинская и ее коллеги, нужны для лечебного процесса и для прижизненной диагностики болезни пациента.

— Когда мне не хочется, чтобы люди меня донимали вопросами про свое здоровье, я говорю: «Да, я врач. Врач-патологоанатом!» — нежность и уважение в их глазах тухнут, появляется недоумение и носик чуть-чуть так морщится, — шутит профессор.

Профессор Наталья Орлинская

В чем на самом деле заключается работа патологоанатома

У больного взяли образец опухоли. Сегодня его нужно исследовать, чтобы поставить правильный диагноз.

— Это у нас опухоль локтевого нерва. А это — головка бедренной кости, которая уже не нужна, потому что износилась. Хирург ее убрал, будет ставить имплант. Мы же будем исследовать, — рассказывает Наталья Орлинская.

На столике в лаборатории несколько баночек с формалином и чем-то еще плавающим.

Опухоль может быть огромной, а для исследования нужен небольшой кусочек. Его нужно выбрать, этот процесс называется на врачебном сленге «вырезка».

Аппарат «Тема» «прикасается» к фрагментам опухолей первым. Сначала кусочки нужно «поварить» в специальном растворе. Это позволит ткани не испортиться, но и «законсервировать» свои свойства. Тогда все клетки замрут, как мушка в янтаре, и препарат можно будет изучать и хранить десятилетиями.

Затем лаборант помещает фрагмент опухоли в парафин, остужая в специальной форме. В архивах клиники он пробудет 25 лет. Так формируется своеобразный «биологический банк». Есть у человека подозрения на какую-то болезнь, он может прийти в больницу, взять фрагмент опухоли и провести огромное количество исследований, включая генетические.

— Давайте я какой-нибудь красивый кусочек выберу! Вот, например, головной мозг, — Наталья Орлинская достает форму с чем-то непонятным внутри. — Посмотрите, какой фигурный! Искусство... Почти как закат на Майне, ведь так?
Красивый кусочек головного мозга

Наталья Орлинская подходит к огромному аппарату со сложным немецким названием иммуногистостейнер.

— А это «Беня». Он умеет выявлять антиген для каждого гена. Мы в его отверстия помещаем фрагменты опухоли. Там происходит «окраска» тканей, которая помогает определить диагноз.

Еще один способ определить диагноз — с помощью микроскопа «Сёмы». С ним профессор проводит большую часть рабочего времени. Новый метод FISH — это 2,5 часа «глаза в глаза» с «Сёмой».

Метод FISH (Флуоресцентная гибридизация in situ)

Препарат лежит на стекле под микроскопом. Средство, нанесенное на него, выделяет в препарате, то есть в «кусочках опухоли», некоторые точки. Обычный человек, не патолог, видит их просто как «красненькие» и «зелененькие». Современные технологии позволяют выводить это «изображение» на экран компьютера. Там считать эти «точки» намного удобнее.

От количества комбинаций «две зеленых, одна красная точки» зависит метод лечения и подбор лекарств. Если патолог ошибется в числе комбинаций или их расположении, лечение будет выбрано ошибочно. В случае грамотно использования метода FISH лечение онкологии будет выстроено на генетическом уровне. Зато лекарства будут подобраны очень точно.

Грани патологической анатомии

— Кажется, что у нас и так очень многогранная работа, но мы делаем еще больше. Сотрудничаем с Институтом физики, Институтом химии, участвуем в грантах, пробуем новые опыты. Сейчас мы привили разные опухоли нескольким мышкам для подбора нужной терапии опухоли. Ежедневно подопытные получают нужную долю облучения, а мы следим за результатами. Это долго, скрупулезно и сложно, — добавляет Наталья Юрьевна.

Лаборант и очищенные кости для дальнейших исследований

Что с патанатомией скучать не придется, Наталья Орлинская поняла на третьем курсе медицинского института. Приезжал профессор Олег Хмельницкий из Санкт-Петербурга, который читал лекцию по повышению квалификации для врачей. Наталья Юрьевна оказалась в аудитории случайно: ей нужно было встретиться с заведующим кафедрой.

— Хмельницкий так показывал и так рассказывал, что я поняла: это невероятный космос. Это очень красиво. Это то, что я хочу. А на кафедре у нас был кружок, куда я начала ходить, — комментирует Наталья.

— Кружок патологоанатомов? Это как «Кружок юных техников» или как?

— Мы собирались и представляли свои научные доклады, рефераты. И готовясь к занятиям в этом кружке, я поднимала не только книжки по патанатомии, но и по другим направлениям. Оказалось, что это настолько объемная наука, в которой мне точно не придется скучать. По-моему, это самая крутая профессия.

Но и самая ответственная, как отмечает врач. Лечение никогда не назначается без анализов патологоанатома. А если он ошибется, назовет не тот диагноз, то дальше все пойдет не так.

— Вы уже оценили масштабы патанатомии? Здесь нет одной локализации или одного направления. Например, вчера я смотрела биопсийный материал опухолей кожи, желудка, костей, бронхов и шейки матки. За один лишь день я побывала дерматологом, онкологом, гастроэнтерологом, ортопедом, пульмонологом и гинекологом, — рассказывает профессор Орлинская.

Наталия Хомякова

Автор: Наталия Хомякова

классный автор, хороший человек